психологические статьи




психологическая статья

Общение и межличностные отношения.

рубрика: Социальная психология, прочитано - 12892 раз

Место и
природа межличностных отношений



Теперь принципиально важно уяснить
себе место этих меж­личностных отношений в реальной системе жизнедеятельности
людей.



В социально-психологической
литературе высказываются различные точки зрения на вопрос о том, где
“расположены” межличностные отношения, прежде всего относительно систе­мы
общественных отношений. Иногда их рассматривают в од­ном ряду с общественными
отношениями, в основании их, или, напротив, на самом верхнем уровне (Кузьмин Е.
С. Основы социальной психологии. Л., ЛГУ, 1967. С. 146), в других случа­ях —
как отражение в сознании общественных отношений (Пла­тонов К, К. О системе
психологии. М., 1974. С. 30) и т. д. Нам представляется (и это подтверждается
многочисленными иссле­дованиями), что природа межличностных отношений может
быть правильно понята, если их не ставить в один ряд с обще­ственными
отношениями, а увидеть в них особый ряд отноше­ний, возникающий внутри каждого
вида общественных отноше­ний, не вне их (будь то “ниже”, “выше”, “сбоку” или
как-либо еще). Схематически это можно представить как сечение особой плоскостью
системы общественных отношений: то, что обнару­живается в этом “сечении”
экономических, социальных, поли­тических и иных разновидностей общественных
отношений, и есть межличностные отношения (рис. 1.1).





Рис. 1.1.
Межличностные отношения и общественные отношения



При таком
понимании становится ясным, почему межличност­ные отношения как бы
“опосредствуют” воздействие на лич­ность более широкого социального целого. В
конечном счете межличностные отношения обусловлены объективными обще­ственными
отношениями, но именно в конечном счете. Прак­тически оба ряда отношений
даны вместе, и недооценка второго ряда препятствует подлинно глубокому анализу
отношений и первого ряда.



Существование межличностных
отношений внутри различ­ных форм общественных отношений есть как бы реализация
без­личных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и
взаимодействия.



Вместе с тем в ходе этой
реализации отношения между людь­ми (в том числе общественные) вновь
воспроизводятся. Иными словами, это означает, что в объективной ткани
общественных отношений присутствуют моменты, исходящие из сознательной воли и
особых целей индивидов. Именно здесь и сталкиваются непосредственно социальное
и психологическое. Поэтому для социальной психологии постановка этой проблемы
имеет пер­востепенное значение.



Предложенная структура отношений
порождает важнейшее следствие. Для каждого участника межличностных отношений
эти отношения могут представляться единственной реально­стью вообще каких бы то
ни было отношений. Хотя в действи­тельности содержанием межличностных отношений
в конечном счете является тот или иной вид общественных отношений, т. е.
определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность
остаются в большой мере скрытыми. Несмот­ря на то что в процессе межличностных,
а значит, и обществен­ных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои от­ношения,
это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные
отношения.



Отдельные моменты общественных
отношений представля­ются их участникам лишь как их межличностные взаимоотно­шения:
кто-то воспринимается как “злой преподаватель”, как “хитрый торговец” и т. д.
На уровне обыденного сознания, без специального теоретического анализа дело
обстоит именно та­ким образом. Поэтому и мотивы поведения часто объясняются
этой, данной на поверхности, картиной отношений, а вовсе не действительными
объективными отношениями, стоящими за этой картиной. Все усложняется еще и тем,
что межличност­ные отношения есть действительная реальность общественных
отношений: вне их нет где-то “чистых” общественных отноше­ний. Поэтому
практически во всех групповых действиях участ­ники их выступают как бы в двух
качествах: как исполнители безличной социальной роли и как неповторимые
человеческие личности. Это дает основание ввести понятие “межличностная роль”
как фиксацию положения человека не в системе общественных отношений, а в
системе лишь групповых связей, при­чем не на основе его объективного места в
этой системе, а на основе индивидуальных психологических особенностей лично­сти.
Примеры таких межличностных ролей хорошо известны из обыденной жизни: про
отдельных людей в группе говорят, что он “рубаха-парень”, “свой в доску”,
“козел отпущения” и т. д. Обнаружение личностных черт в стиле исполнения
социальной роли вызывает в других членах группы ответные реакции, и, та­ким
образом, в группе возникает целая система межличностных отношений (Шибутани,
1968).



Природа межличностных отношений
существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфи­ческая
черта — эмоциональная основа. Поэтому межличност­ные отношения можно
рассматривать как фактор психологиче­ского “климата” группы. Эмоциональная
основа межличност­ных отношений означает, что они возникают и складываются на
основе определенных чувств, рождающихся у людей по от­ношению друг к другу. В
отечественной школе психологии раз­личаются три вида, или уровня эмоциональных
проявлений лич­ности: аффекты, эмоции и чувства. Эмоциональная основа
межличностных отношений включает все виды этих эмоцио­нальных проявлений.



Однако в социальной психологии
обычно характеризуется именно третий компонент этой схемы — чувства, причем тер­мин
употребляется не в самом строгом смысле. Естественно, что “набор” этих чувств
безграничен. Однако все их можно све­сти в две большие группы:



1) конъюнктивные — сюда
относятся разного рода сближа­ющие людей, объединяющие их чувства. В каждом
случае такого отношения другая сторона выступает как желаемый объект, по
отношению к которому демонстрируется готовность к со­трудничеству, к совместным
действиям и т.д.;



2) дизъюнктивные чувства —
сюда относятся разъединя­ющие людей чувства, когда другая сторона выступает как
не­приемлемая, может быть, даже как фрустрирующий объект, по отношению к
которому не возникает желания к сотрудничеству и т. д. Интенсивность того и
другого рода чувств может быть весьма различной. Конкретный уровень их
развития, естествен­но, не может быть безразличным для деятельности групп.



Вместе с тем анализ лишь этих
межличностных отношений не может считаться достаточным для характеристики
группы: практически отношения между людьми не складываются лишь на основе непосредственных
эмоциональных контактов. Сама деятельность задает и другой ряд отношений,
опосредованных ею. Поэтому-то и является чрезвычайно важной и трудной зада­чей
социальной психологии одновременный анализ двух рядов отношений в группе: как
межличностных, так и опосредованных совместной деятельностью, т. е., в конечном
счете, стоящих за ними общественных отношений.







Общение в системе межличностных и общественных отношений



Анализ связи общественных и
межличностных отношений позволяет расставить правильные акценты в вопросе о
месте общения во всей сложной системе связей человека с внешним миром. Однако
прежде необходимо сказать несколько слов о проблеме общения в целом. Решение
этой проблемы является весьма специфичным в рамках отечественной социальной пси­хологии.
Сам термин “общение” не имеет точного аналога в тра­диционной социальной
психологии не только потому, что не вполне эквивалентен обычно употребляемому
английскому тер­мину “коммуникация”, но и потому, что содержание его может быть
рассмотрено лишь в понятийном словаре особой психоло­гической теории, а именно
теории деятельности. Конечно, в структуре общения, которая будет рассмотрена
ниже, могут быть выделены такие его стороны, которые описаны или иссле­дованы в
других системах социально-психологического знания. Однако суть проблемы, как
она ставится в отечественной соци­альной психологии, принципиально отлична.



Оба ряда отношений человека — и
общественные, и межлич­ностные, — раскрываются, реализуются именно в общении.
Та­ким образом, корни общения — в самой материальной жизнеде­ятельности
индивидов. Общение же и есть реализация всей си­стемы отношений человека. “В
нормальных обстоятельствах отношения человека к окружающему его предметному
миру все­гда опосредованы его отношением к людям, к обществу” (Леон-тьев А. А.
Общение как объект психологического исследо­вания // Методологические проблемы
социальной психологии, 1975. С. 289), т. е. включены в общение. Здесь особенно
важно подчеркнуть ту мысль, что в реальном общении даны не только межличностные
отношения людей, т. е. выявляются не только их эмоциональные привязанности,
неприязнь и прочее, но в ткань общения воплощаются и общественные, т. е.
безличные по своей природе отношения. Многообразные отношения чело­века не
охватываются только межличностным контактом: поло­жение человека за узкими
рамками межличностных связей, в более широкой социальной системе, где его место
определяется не ожиданиями взаимодействующих с ним индивидов, также требует
определенного построения системы его связей, а этот процесс может быть
реализован тоже только в общении. Вне об­щения просто немыслимо человеческое
общество. Общение вы­ступает в нем как способ цементирования индивидов и вместе
с тем как способ развития самих этих индивидов. Именно отсюда и вытекает существование
общения одновременно и как реаль­ности общественных отношений, и как реальности
межличност­ных отношений. По-видимому, это и дало возможность Сент-Экзюпери
нарисовать поэтический образ общения как “един­ственной роскоши, которая есть у
человека”.



Естественно, что каждый ряд
отношений реализуется в спе­цифических формах общения. Общение как реализация
меж­личностных отношений — процесс, более изученный в социаль­ной психологии, в
то время как общение между группами ско­рее исследуется в социологии. Общение,
в том числе в системе межличностных отношений, вынуждено совместной жизнедея­тельностью
людей, поэтому оно необходимо осуществляется при самых разнообразных
межличностных отношениях, т. е. дано и в случае положительного, и в случае
отрицательного от­ношения одного человека к другому. Тип межличностных отно­шений
не безразличен к тому, как будет построено общение, но оно существует в
специфических формах, даже когда отноше­ния крайне обострены. То же относится и
к характеристике об­щения на макроуровне как реализации общественных отноше­ний.
И в этом случае, общаются ли между собой группы или индивиды как представители
социальных групп, акт общения неизбежно должен состояться, вынужден состояться,
даже если группы антагонистичны. Такое двойственное понимание общения — в
широком и узком смысле слова — вытекает из са­мой логики понимания связи
межличностных и общественных отношений. В данном случае уместно апеллировать к
идее Мар­кса о том, что общение — безусловный спутник человеческой истории (в
этом смысле можно говорить о значении общения в “филогенезе” общества) и вместе
с тем безусловный спутник в повседневной деятельности, в повседневных контактах
людей (см. А. А. Леонтьев. Психология общения. Тарту, 1973). В пер­вом плане
можно проследить историческое изменение форм об­щения, т. е. изменение их по
мере развития общества вместе с развитием экономических, социальных и прочих
общественных отношений. Здесь решается труднейший методологический воп­рос:
каким образом в системе безличных отношений фигуриру­ет процесс, по своей
природе требующий участия личностей? Выступая представителем некоторой
социальной группы, чело­век общается с другим представителем другой социальной
груп­пы и одновременно реализует два рода отношений: и безличные, и личностные.
Крестьянин, продавая товар на рынке, получает за него определенную сумму денег,
и деньги здесь выступают важнейшим средством общения в системе общественных
отно­шений. Вместе с тем этот же крестьянин торгуется с покупате­лем и тем
самым “личностно” общается с ним, причем сред­ством этого общения выступает
человеческая речь. На поверх­ности явлений дана форма непосредственного общения
— коммуникация, но за ней стоит общение, вынуждаемое самой системой
общественных отношений, в данном случае отноше­ниями товарного производства.
При социально-психологическом анализе можно абстрагироваться от “второго
плана”, но в реальной жизни этот “второй план” общения всегда присутству­ет.
Хотя сам по себе он и является предметом исследования главным образом
социологии, и в социально-психологическом подходе он также должен быть принят в
соображение.

*delim*



Единство
общения и деятельности



Однако при любом подходе
принципиальным является вопрос о связи общения с деятельностью. В ряде
психологических кон­цепций существует тенденция к противопоставлению общения и
деятельности. Так, например, к такой постановке проблемы в ко­нечном счете
пришел Э. Дюркгейм, когда, полемизируя с Г. Тардом, он обращал особое внимание
не на динамику общественных явлений, а на их статику. Общество выглядело у него
не как ди­намическая система действующих групп и индивидов, но как со­вокупность
находящихся в статике форм общения. Фактор обще­ния в детерминации поведения
был подчеркнут, но при этом была недооценена роль преобразовательной
деятельности: сам обще­ственный процесс сводился к процессу духовного речевого
обще­ния. Это дало основание А. Н. Леонтьеву заметить, что при та­ком подходе
индивид предстает скорее “как общающееся, чем практически действующее
общественное существо” (Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1972. С.
271).



В противовес этому в отечественной
психологии принимается идея единства общения и деятельности. Такой вывод
логи­чески вытекает из понимания общения как реальности челове­ческих
отношений, предполагающего, что любые формы обще­ния включены в специфические
формы совместной деятельно­сти: люди не просто общаются в процессе выполнения
ими различных функций, но они всегда общаются в некоторой дея­тельности, “по
поводу” нее. Таким образом, общается всегда де­ятельный человек: его деятельность
неизбежно пересекается с деятельностью других людей. Но именно это пересечение
деятельностей и создает определенные отношения деятельного человека не только к
предмету своей деятельности, но и к дру­гим людям. Именно общение формирует
общность индивидов, выполняющих совместную деятельность. Таким образом, факт
связи общения с деятельностью констатируется так или иначе всеми
исследователями.



Однако характер этой связи
понимается по-разному. Иногда деятельность и общение рассматриваются не как параллельно
существующие взаимосвязанные процессы, а как две стороны социального
бытия человека, его образа жизни (Ломов Б. ф. Общение и социальная регуляция
поведения индивида //Психологические проблемы социальной регуляции поведения.
М., 1976. С. 130). В других случаях общение понимается как опре­деленная сторона
деятельности: оно включено в любую дея­тельность, есть ее элемент, в то время
как саму деятельность можно рассматривать как условие общения (А. Н.
Леонтьев. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975. С. 289). Наконец, общение
можно интерпретировать как особый вид деятельно­сти. Внутри этой точки зрения
выделяются две ее разновидно­сти: в одной из них общение понимается как
коммуникативная деятельность, или деятельность общения, выступающая само­стоятельно
на определенном этапе онтогенеза, например, у до­школьников и особенно в
подростковом возрасте (Эльконин, 1991). В другой — общение в общем плане
понимается как один из видов деятельности (имеется в виду прежде всего речевая
деятельность), и относительно нее отыскиваются все элемен­ты, свойственные
деятельности вообще: действия, операции, мотивы и пр. (А. А. Леонтьев. Общение
как объект психологи­ческого исследования //Методологические проблемы социаль­ной
психологии. М., 1975. С. 122).



Вряд ли очень существенно выяснять
достоинства и сравни­тельные недостатки каждой из этих точек зрения: ни одна из
них не отрицает самого главного — несомненной связи между деятельностью и
общением, все признают недопустимость их отрыва друг от друга при анализе. Тем
более что расхождение позиций гораздо более очевидно на уровне теоретического и
общеметодологического анализа. Что касается эксперименталь­ной практики, то в
ней у всех исследователей гораздо больше общего, чем различного. Этим общим и
являются признание факта единства общения и деятельности и попытки зафиксиро­вать
это единство.



Выделение предмета общения не
должно быть понято вуль­гарно: люди общаются не только по поводу той
деятельности, с которой они связаны. Ради выделения двух возможных поводов
общения в литературе разводятся понятия “ролевого” и “лич­ностного” общения.
При некоторых обстоятельствах это личностное общение по форме может выглядеть
как ролевое, де­ловое, “предметно-проблемное” (Хараш А. У. К определению задач
и методов социальной психологии в свете принципа деятельности //Теоретические и
методологические проблемы соци­альной психологии. М., 1977. С. 30). Тем самым
разведение ро­левого и личностного общения не является абсолютным. В опре­деленных
отношениях и ситуациях и то, и другое сопряжено с деятельностью.



Идея “вплетенности” общения в
деятельность позволяет также детально рассмотреть вопрос о том, что именно в
деятель­ности может конституировать общение. В самом общем виде ответ может
быть сформулирован так, что посредством обще­ния деятельность организуется
и обогащается. Построение плана совместной деятельности требует от
каждого ее участни­ка оптимального понимания ее целей, задач, уяснения специфи­ки
ее объекта и даже возможностей каждого из участников. Включение общения в этот
процесс позволяет осуществить “со­гласование” или “рассогласование”
деятельностей индивиду­альных участников (А. А. Леонтьев. Общение как объект
пси­хологического исследованиям //Методологические проблемы со­циальной
психологии. М., 1975. С. 116).



Это согласование деятельностей
отдельных участников воз­можно осуществить благодаря такой характеристике
общения, как присущая ему функция воздействия, в которой и проявля­ется
“обратное влияние общения на деятельность” (Андрее­ва Г. М., Яноушек Я.
Взаимосвязь общения и деятельности //Общение и оптимизация совместной
деятельности. М., 1987). Специфику этой функции мы выясним вместе с
рассмотрением различных сторон общения. Сейчас же важно подчеркнуть, что
деятельность посредством общения не просто организуется, но именно обогащается,
в ней возникают новые связи и отноше­ния между людьми.



Структура
общения



Учитывая сложность общения,
необходимо каким-то обра­зом обозначить его структуру, чтобы затем возможен был
анализ каждого элемента. К структуре общения можно подойти по-разному, как и к
определению его функций. Мы предлагаем ха­рактеризовать структуру общения путем
выделения в нем трех взаимосвязанных сторон: коммуникативной, интерактивной и
перцептивной. Структура общения может быть схематично изображена следующим образом
(рис. 1.2).





Рис. 1.2. Структура общения



Коммуникативная
сторона общения, или коммуникация в узком смысле слова, состоит в обмене
информацией между об­щающимися индивидами. Интерактивная сторона заключа­ется
в организации взаимодействия между общающимися инди­видами, т. е. в обмене не
только знаниями, идеями, но и дейст­виями. Перцептивная сторона общения
означает процесс восприятия и познания друг друга партнерами по общению и ус­тановления
на этой основе взаимопонимания. Естественно, что все эти термины весьма
условны. Иногда в более или менее ана­логичном смысле употребляются и другие.
Например, в обще­нии выделяются три функции: информационно-коммуника­тивная,
регуляционно-коммуникативная, аффективно-комму­никативная (Ломов Б. Ф. Общение
и социальная регуляция поведения индивида //Психологические проблемы социальной
регуляции поведения. М., 1976. С. 85). Задача заключается в том, чтобы
тщательно проанализировать, в том числе на экспе­риментальном уровне,
содержание каждой из этих сторон, или функций. Конечно, в реальной
действительности каждая из этих сторон не существует изолированно от двух
других, и выделе­ние их возможно лишь для анализа, в частности, для построения
системы экспериментальных исследований. Все обозначен­ные здесь стороны общения
выявляются в малых группах, т. е. в условиях непосредственного контакта между
людьми. Отдель­но следует рассмотреть вопрос о средствах и механизмах воз­действия
людей друг на друга и в условиях их совместных мас­совых действий, что
должно быть предметом специального ана­лиза, в частности, при изучении
психологии больших групп и массовых движений.


Г. М. Андреева



комментарии

скоро будут...


схожие психологические статьи

установите новый симулятор рыбалки под Android, бесплатная мобильная рыбалка