психологические статьи




психологическая статья

Концепция основной личностной структуры

рубрика: Этнопсихология, прочитано - 3346 раз

В течении двадцатых - первой половины
тридцатых годов материалы полевых исследований в психологической
антропологии накапливались. Все острее чувствовалась потребность в
общей психоантропологической теории. (Концепция Р. Бенедикт
подавляющему большинству антропологов казалось слишком поверхностной и
частной, не затрагивающей большинства насущных проблем) Такую теорию и
попытался сформулировать А. Кардинер (Kardiner, 1891 — 1981), предложив
свою модель взаимосвязи практики детского воспитания, типа личности,
доминирующего в той или иной культуре и социальных институций, присущих
этой культуре.

Концепция основной личностной структуры

Концепция
“основной личностной структуры” возникла в рамках психоанализа (сам
Кардинер изначально был медиком-психоаналитиком) и лишь затем была
перенесена на антропологическую почву. В 1936 году Кардинер провел
серию семинаров по проблемам Культуры и Личности, на которых различные
психоантропологи делали доклады об изучаемых ими народах. В заключении
каждого из этих семинаров Кардинер давал свою оригинальную
интерпретацию изложенному материалу. Новая концепция казалась удобным
объяснительным механизмом для интерпретации данных полевых
исследований.

В качестве
внутрикультурного интегратора было предложено понятие “основной
личностной структуры” (basic personality structure), которая
формируется на основе единого для всех членов данного общества опыта и
включает в себя такие личностные характеристики, которые делают
индивида максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему
возможность достигнуть в ней наиболее комфортного и безопасного
состояния. “Термин "basic" в употреблении Кардинера отражал
социокультурные матрицы, а не те, которые являются в человеке наиболее
глубинными. "Основная личность" должна быть общей (или модальной) для
общества и психологически центральной в том смысле, что она является
генетическим источником различных поведенческих проявлений. И что самое
важное, предполагалось, что эта личностная структура является наиболее
удобной для преобладающих институций и этосов общества. Другими
словами, основная личностная структура состоит из тех диспозиций,
концепций, способов отношения с другими и т.п., которые делаю человека
максимально восприимчивым к культурным моделям и идеологиям, что
помогает ему достигнуть адекватности и безопасности в рамках
существующего порядка.”[1]

Ценность
понятий, предложенных Кардинером, должна была быть проверена
посредством их применения к этнологическим данным. В “Психологических
границах общества” обсуждаются три культуры - Команчи, Алор и
Пленвиль.[2] В “Индивидууме и его обществе” представлен краткий обзор
пяти культур: Тробрианд, Квакиутл, Цуни, Алор и Эскимосы, а также более
длинное рассуждение о двух культурах, написанных Ральфом Линтоном -
Маркезас и Танала.[3]

А. Кардинер
отрицал классическую теорию лебидо и предлогал эго-центрированный
подход. Одна из его основных концепций - концепция индивидуальной
системы безопасности, то есть способов адаптации, посредством которых
индивид достигает одобрения и поддержки своей социальной группы.
Кардинер сохранил многие фрейдовские тезисы, но имплицитно
модифицировал их. Так, хотя он отрицал фрейдовскую теорию
психосексуального развития, он говорил об "оральных" и "анальных" типах
взрослого характера и усматривал их источник в соответствующем периоде
детского развития.

Карадинер
предполагал, что основная личностная структура имеет четыре компонента:
"созвездие идей", индивидуальную систему безопасности,
суперэго-формацию и установки по отношению к сверхестественному бытию.
“Эти идеи заслуживают серьезного рассмотрения, но они не исчерпывают
перечня концепций, которые он практически использовал.[4]

“Основная
личностная структура” формируется через так называемые “первичные
общественные институции”, которые включают в себя способы
жизнеобеспечения, семейную организацию, практику ухода за детьми, их
воспитания и социализации — формирование человека в качестве члена
определенного общества, усвоение им черт характера, знаний, навыков и
т.п., принятых в данном обществе. “Первичные общественные институции”,
таким образом, определяют степень тревожности, характер неврозов и
способы психологической защиты, характерные для членов данного
общества. “Вторичные общественные институции” — фольклор, мифология,
религия — являются проекцией “основной личностной структуры”, ее
порождением. (Заметим в скобках, что понятие “институция” определялось
Кардинером следующим, операционально удобным способом: как средство с
помощью которого на индивид, в процессе его роста и развития,
оказывается определенной влияние.)

Структурообразующим
стержнем общества или культуры (поскольку до сороковых годов Кардинер
прилагал свою теорию только к племенам, существовавшим достаточно
изолированно, в его теории подразумевалось, что понятия общества и
культура синонимичны) оказывается у Кардинера не тема или этос, как у
Рут Бенедикт, а психологический склад личности, характерный для данного
общества и обусловливающий все поведенческие особенности членов
общества. По мнению Кардинера, в каждом обществе есть один доминирующий
тип личности, который может быть выявлен с помощью психологических и
психотерапевтических методик и который определяет все культурные
проявления общества. В основании идей Кардинера лежало предположение о
том, что наличие в том или ином обществе, в той или иной культуре
“основной личностной структуры”, присущей в большей или меньшей степени
всем членам данного общества, объясняется тем, что на ее формирование
влияет единая культурная практика. Ведь модели семейной организации,
ухода за младенцами, воспитания детей, представляющие собой “первичные
общественные институции”, по мнению Кардинера, различны для разных
культур, и относительно единообразны в рамках одной культуры, а потому
способствуют выработке схожих психологических черт у всех членов того
или иного общества. Так в частности, дети в одном обществе испытывают
одни и те же психологические травмы, поскольку растут в пределах единой
системы “первичных общественных институций”, а потому все члены данной
культуры имеют приблизительно одни и те же психологические комплексы.

Адаптируясь
к этим ”первичным общественным институциям”, человеческая психика
получает специфическую коррекцию, особым образом деформируется ее
психологическая структура, ее эго-структура. Результат этой деформации
и является “основной личностной структурой” данного общества.

“Вторичные
социальные институции” — то есть мифология, искусство, фольклор,
политические учреждения, экономическая система — это результат попыток
индивида компенсировать полученные им в раннем детстве травмы.
Поскольку у всех эти травмы примерно сходны, то сходны и модели их
компенсации, а это определяет, в частности стиль культуры данного
народа.

Иерархическая система основной личностной структуры

Иерархическая система основной личностной структуры может быть представлена следующим образом.

1.
Проекивные системы, основанные на бессознательном опыте. К этой
категории относится система психологической защиты индивида и система
его “супер-эго”.

2. Выученные нормы, относящиеся к допустимым моделям проявления импульсов.

3. Выученная система моделей деятельности.

4. Система табу, воспринятая как часть реального мира.

5. Реальность, воспринятая чисто эмпирическим путем.

Первый
уровень “основной личностной структуры” (проективная система) вполне
бессознателен и может проявляться только посредством трансфера
бессознательного комплекса на реальный объект. Эти проективные системы
мало подвержены трансформации, если только не подвергается
трансформации сама та институция, которая послужила для них основанием.
Последний, пятый, уровень “основной личностной структуры” (эмпирический
опыт личности) вполне сознателен и может меняться в зависимости от
обстоятельств. Остальные группы находятся как бы посередине между этими
двумя комплексами личностных характеристик.

То
что обычно называют ценностной системой, не относится ни к одному из
вышеперечисленных уровней, а как бы дробится между ними. Часть
ценностей относятся к области идеалов — например, “честность”; другие —
вытекать из образов, связанных с деятельностью, и, следовательно,
являются результатом научения — например, “чистоплотность”. Третьи —
вытекают из социальных комплексов, которым приписывается высокое
значение в одни периоды, а в другие периоды они игнорировались вовсе.
Такова ценность “свободы”, которую невозможно определить в абсолютных
терминах, а только по отношению к тем или иным условиям. Разные
общества имеют разные концепции свободы. Вопрос об идеологиях связан с
теми же трудностями, что и вопрос о ценностях. Идеология соотнесена с
проективными системами и по сути является рационализацией
бессознательного опыта.

 

*delim*

Проективная система личности

Понятию
"проекция", использовавшемуся Фрейдом и другими аналитиками, Кардинер
придавал особое значения. Сам Фрейд определял проекцию как защитный
процесс, посредством которого “эго” приписывало свои собственные
побуждения и чувства другим личностям или объектам и таким образом была
способна оставаться сознательно не осознающей их. Фрейд писал:
"Проекция не создается специально с целью зашиты, она возникает вне
зависимости от конфликта. Проекция внутренних ощущений (перцепций) на
внешней мир является примитивным механизмом, который в значительной
мере определяет наше видение внешнего мира."[5] Кардинер же под
проекцией понимал “общие психосимволические процессы, посредством
которых бессознательный материал трансформируются и пропускаются в
сознательную область. Это делает возможными взаимоотношения между
проективной подсистемой личности и вторичными институциями. Проективная
подсистема личности детерминирует, через этот бессознательный механизм,
большую часть мотиваций участии индивида во вторичных институцияах его
культуры.”[6]

Формирование
“проективной системы” Кардинер описывает следующим образом. Исходный
опыт, который определяет восприятие и эмоциональным образом направляет
интенции (интересы) личности, обобщается и начинает выступать в
качестве внешней объективированной реальности. Эта реальность влияет на
поведение человека, вызывает в нем страх перед определенными
поступками. В качестве реакции на это, в рамках проективной системы
человек приписывает себе определенные качества, в результате чего
страхи становятся преодолимыми. Затем следует рационализация, в
результате которой создается система, внутри которой страхи как бы
психологически снимаются.

Человек
живет одновременно и в проективной, и в объективной реальности. При
этом уровень противостояния этих двух систем может быть очень высок и
вызывать в целом невротическое состояние общества. Все общества имеет
институциональные модели, которые основываются одновременно и на
проективных, и на рациональных системах. Нет культуры, которая бы
доминировала только в одной из них: вопрос в мере их расхождения или в
мере их совместимости друг с другом, в том, насколько они составляют
понятия, раздробляющие психологическую реальность.[7]

Методика полевых исследований

На
основании своей концепции Кардинер попытался организовать сравнительные
исследования общественных институций и типов личности различных
культурах, а также исследования процессов социальных изменений,
соотнося последние с личностными изменениями членов культуры. Эти
изменения, в свою очередь, по мнению Кардинера, являются следствием
изменения первичных общественных институций, например, практики
пеленания младенцев. Он утверждал, что изменение хотя бы одной из
первичных общественных институций, вызовет изменение структуры
личности, доминирующей в данной культуре.[8]

Такая
личностно-опосредованная взаимосвязь между первичными и вторичными
институциями называются “интеграциональными сериями”. Идентификация
“интеграциональных серий” являлась главной проблемой полевых
исследований Кардинера. Для изучаемой культуры он предлагает
параллельно использовать три независимые теоретические процедуры:
клинический анализ этнографического материала с целью выявить
содержание проективных подсистем личности; анализ “вторичных
институций” также с целью выяснить содержание проективных подсистем
личности; наконец, интерпритация специалистами-психиаторами протоколов
проективного тестирования (типичным было использование теста Роршаха),
собранных этнографом, с целью получить заключения относительно
личностей испытуемых. Если результаты трех независимых заключений
оказывались согласованными, и если, кроме того, содержание тестов могли
рассматриваться как продукты “интеграциональных серий”, то концепция
основной личностной структуры для изучаемой культуры считалась
обоснованной.

Несмотря на усилия
Кардинера и немалого числа его единомышленников — этнологов и
психологов — существование непосредственной связи между практикой
детского воспитания и структурой личности доказать не удалось, и сама
эта связь в конце концов была поставлена под сомнение. "Возможно, —
замечают Рудольф и Феликс Кисинги, — обучение культуре протекает не
столько в рамках воспитательной практики, сколько вопреки ей", и уж во
всяком случае очевидно, что "последующие ступени образования не просто
добавляют какое-то новое содержание в уже заданную структуру
психологического типа обучающихся, но изменяют саму эту структуру"[9].
Возможно также, что исследователи переоценили пластичность личностной
структуры и сходство детского опыта даже при одной и той же
воспитательной практике, но "основная личностная структура" осталась
абстрактным понятием. Тем более, что общепринятого метода фиксации
"основной личностной структуры" не существовало (процедура,
предложенная Кардинером была слишком громозкой), и антропологи,
"пытаясь описать типичные личностные структуры, излагали в
действительности свои личные впечатления".[10]

В
рамках психологической антропологии была высказана идея, усвоенная
этнопсихологией, психологические особенности, характерные для членов
той или иной культуры касаются, в частности, бессознательных
комплексов, присущих каждому из членов общества и сформировавшихся в
процессе социализации. Эти бессознательные комплексы влияют как на
поведение человека, так и на характер восприятия человеком окружающего
его мира. Более того, они требуют себе определенного противовеса,
компенсации в рамках той культурной системы, в которых находится
человек. Однако историческая этнология не проводит непосредственной
связи между потребностью человека в психологической компенсацией с
фольклором, мифологией и, тем более, религией. Она предлагает иную
концепцию психологической компенсации человеком и человеческим
коллективом травмирующего воздействия внешней среды. Этнопсихология
отрицает наличие в какой-либо этнической культуре “модальной личностной
структуры”, ставит под сомнение исключительное значение для
формирования личности ранней социализации и принципиально исключает
саму возможность существования в рамках какой бы то ни было культуры
единой системы “первичных общественных институций”, поскольку отрицает
гомогенность культуры, рассматривает последнюю как меняющуюся с
течением времени и предстающую в рамках одного и того же общества в
один и тот же период в разных модификациях. Для энопсихологии особую
важность имеет то, что в трудах Кардинера на примере формирование
“проективной системы” впервые было показано действие психологических
защитных механизмов не применительно к индивиду, а применительно к
обществу. Представление о “проективной системе” Кардинера приближается
к тому, что в последствии именовалось в антропологии и этнопсихологии
“этнической картиной мира” — а это, в свою очередь одно из важнейших
понятий этнопсихологии.

--------------------------------------------------------------------------------

[1]
Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character: the Study of
Madal Personality and Sotiocultural System. In: G. Lindzey, E. Aronson
(eds.) The Handbook of Sotial Psuchology. Reading, Mass, Menlo Pork,
Calif., L.: 1969, vol. 4, р. 425.

[2] Kardiner A. Phycyological Frontier of Society. New York: Columbia University Press, 1939.

[3] Kardiner A. and Lipton R. The Individual and His Society. New York: Columbia University Press, 1945.

[4]
Inkeles, Alex and Levinson, Daniel. National Character: the Study of
Madal Personality and Sotiocultural System. In: G. Lindzey, E. Aronson
(eds.) The Handbook of Sotial Psuchology. Reading, Mass, Menlo Pork,
Calif., L.: 1969, vol. 4, р. 432.

[5]
Freud, Sigmund. Totem and Taboo. In: Brill, A. A. (ed.), Basic Writings
of Sigmund Freud. New York: Modern Library, 1938, p. 857.

[6]
Steven Piker. Classical Culture and Personality. In: Handbook of
Psychological Anthropology. Philip K. Bock (ed.) Westport,
Connecticut-London; Greenwood Press, 1994, р. 10.

[7] Kardiner A. Психологические границы общества.

[8] Kardiner A. and Lipton R. The Individual and His Society. New York: Columbia University Press, 1945.

[9]
Keesing R. M. and Keesing F. M. New Perspectives in Cultural
Anthropology. New York etc.: Holt, Rinehant and Winston, Inc., 1971, р.
340.

[10] Kottak C. Ph. Cultural Anthropology. New York: Random Hause, 1982, р. 229.

А. Кардинер



комментарии

скоро будут...


схожие психологические статьи