психологические статьи




психологическая статья

Культуро-центрированный подход к исследованиям национального характера

рубрика: Этнопсихология, прочитано - 4253 раз

Изучение культурных моделей поведения

Исследования,
которые в общем и целом отталкивались от работ, проводившихся ранее в
рамках школы “Культура и Личность”. В числе приверженцев этого
направления прежде всего следует назвать Маргарет Мид и Рут Бенедикт. В
этих исследованиях понятие “национальный характер” было относительно
слабо связано с индивидуальной человеческой личностью. Гораздо ближе
оно стояло к понятию “культурная модель поведения”. Так Маргарет Мид
рассматривала 3 основных аспекта исследования национального характера:
1) сравнительное описание культурных конфигураций (в частности,
сравнение соотношения различных общественных институций), характерных
для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухода за младенцами
и детского воспитания; 3) изучение, присущих тем или иным культурам
моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между
родителями и детьми и отношения между ровесниками.[1] Таким образом, в
рамках данной парадигмы, национальный характер в принципе может быть
определен как особый способ распределения и регулирования внутри
культуры ценностей или поведенческих моделей.

“В
своей теоретической перспективе Бенедикт и Мид отрицали концептуальную
разницу между культурой и личностью. И культура, и личность отражают
конфигурацию поведения, которое демонстрируется индивидом, но является
характеристикой группы. Вопрос о том, как эта конфигурация сложилась
исторически обычно игнорировался. С этой точки зрения, отношения между
культурой и личностью являются вопросом передачи конфигурации от
поколения к поколению.”[2] Согласно Мид[3] и Бенедикт[4] практика
детского воспитания имеет первостепенное значение как индекатор
культурных ценностей и эмоциональных установок конкретной культурной
группы. Взаимодействие родители-дети отражает культурно доминированные
предпочтения относительно ролевых отношений. Воспитание детей, является
моделью родительского поведения, много говорит как о ценностях
взрослых, как и о личностном развитии ребенка. Взаимодействие
родители-дети имеет особую значимость как первый контакт ребенка с
конфигурацией его культуры.

Передача
культуры из поколение в поколение является, с точки зрения Мид,
процессом коммуникации, в котором многие аспекты культурного окружения
растущего индивида получают форму адресованных ему обращений, в коорых
отражается доминантная конфигурация культуры. Он приобретает свой
"культурный характер", интериоризируя сущность этих постоянных
сообщений. Первая серия сообщений передается ему родителями в
младенчестве и раннем детстве. Родители входят в коммуникацию с
реденком, выражая определенные (заданные культурой) реакции на его
крик, на исполнение им телесных функций, его попытки говорить; многие
из этих коммуникаций являются невербальными и имплицитными. Детское
воспитание лежит в основании формирования "культурного характера", но
оно есть только первый формирующий опыт, который лежит в основание
восприятия ими последующего формирующего опыта, каждый из элементов
которого подтверждает и усиливает другие элементы конфигурации
“сообщаемой” индивиду. Большое значение имеют также эстетические
аспекты культуры, такие как драма, танец, детская литература.

Но
в случае принятия культуро-центрированного подхода перед антропологом
встает следующая, еще более сложная задача, поскольку тот должен
ответить на вопрос о том, что в принципе представляет собой
регулирующая функция культуры и каким образом данная культурная модель
поведения оказывает влияние на конкретных членов той или иной культуры.

Культуро-центрированные
исследования национального характера, подобно всем прочим направлениям
и подразделам психологической антропологии, фокусировало свое внимание
на то, каким способом человеческое существо в принципе может воплощать
в своем поведении культуру - и на индивидуальном, и на общем уровне. В
этом смысле национальный культурный характер - это научная абстракция,
которую антропологи используют, когда в их концептуальные построение
должны быть включены представления, относящиеся к интропсихологической
структуре, то есть, когда возникает необходимость произвести проекцию
общих культурных моделей на микроуровень, на как бы смоделировать ее на
отдельного человека (так как, напомню еще раз, в
культуроо-детерминированном подходе точкой отсчета, как бы первичной
системой, является культура, общество, а не личность - личность
моделируется в процессе исследования). Да и сама культура в рамках
психологической антропологии используется как абстракция, необходимая
для описания исторически сложившихся, выученных форм поведения,
объединяющих членов того или иного общества. Человеческая культура
может рассматриваться как историческая сложившаяся система
коммуникации, в каждом случае уникальная.

В
чем, по мнению Мид, состоит особенность изучения именно национального
характера, то есть способа культурного регулирования поведения
современных наций-государств.

Всем
гражданам современного национального государства присущи определенные
институционалиные модели, регуляция которых является специфической
чертой именно наций: национальная система правительства, граждансое или
уголовное законодательство, транспортная система, военная служба,
единая денежная система, система массовой коммуникации и т.п. Уровень
усредненность и централизованного контроля для каждой нации различен.
При изучении национального характера следует учитывать кроме того
уровень регионализации и степень развитости местного самоуправления.
Таким образом в случае национального характера мы встречаем новые
аспекты, сближающие культурные может поведения членов одного и того же
общества (массовая информация), а с другой - аспекты, усложняющую
целостную национальную систему, превращающую ее скорее в комплекс
близких, но не идентичных моделей поведения - я говорю сейчас о
регионализме и развитом местном самоуправлении.

Соответственно,
Мид утверждает, что методы, которые были хороши для изучения малых,
бесписьменных обществ, неприемлемы для изучения современных сложных
обществ, включающих в себя миллионы членов. Это было основным пунктом,
по которому антропологи спорили с государственными деятелями своего
времени. Методы, пригодные для изучения рыбок в аквариуме, не годиться
для изучения животного мира океана. Однако государственные деятели
настаивали на том, чтобы был найден научный метод, с помощью которого,
образно говоря, по поведению рыбок в аквариуме, предсказывать характер
поведения их собратьев на воле.

В
итоге компромисс был найден. Во-первых он касался выяснений целей
исследования. Последние были в значительной мере сужены, сведены в
более менее упрощенным описаниям, нехарактерным для академических
исследований, но относительно пригодных в военных целей.

Во
вторых были найдены определенные аспекты применения старых методик в
новых условиях. Основной целью стало описание общей конфигурации той
или иной культуры. Более активно, чем раньше стали привлекаться знания
из области социологии и социальной психологии.

Изучение социальной личности

Исследования,
отталкивавшиеся от понимания “национального характера” как системы
установок, ценностей и верований, которые приняты среди членов данного
общества. Этот подход имел свои очевидные ограничения уже потому, что
ясно — установки и ценности не идентичны личности как таковой, они
отражают некоторый более-менее поверхностных пласт личности. Впрочем,
приверженцы этого подхода и не отрицали в принципе того, что между
ценностями и установками и более глубинными слоями личности имеется
своя связь, но не считали необходимым вдаваться в их суть, изучая такое
явление как “национальный характер”. В рамках этого подхода Эрихом
Фроммом (Fromm, 1900 — 1980) была выдвинута концепция “социальной
личности”, которая определялась как более-менее осознанная система
идей: верований, установок, ценностей, чувств. В 40-ые годы именно
такой упрощенный подход казался наиболее приемлемым для военных целей,
и на его основе разрабатывались методы психологического воздействия на
противника. Фромм определяет социальный характер как “ядро структуры
характера, которая разделяется большинством членов данной культуры.”
Это определение с его акцентом на “разделяемости” исходит из
повторяемости определенных черт. Фромм отрицал фрейдовскую концепцию
сексуальных и агрессивных инстинктов и психосексуального взросления и
создал свою теорию, значительно более эго-центрированную и
характерологическую. Он отрицал теорию лебидо и предлагал в качестве
основной концепцию самореализации. При этом Фромм продолжал
рассматривать себя в качестве находящегосы внутри психоаналитической
традиции и, в частности, использовал многие фрейдовские концепции
мотивации и развития.

Некоторые из
исследователей полагали, что концепция “социальной личности” — это как
раз то поле исследования, где можно убедительно продемонстрировать
внутринациональную схожесть индивидов и межнациональные различия. Они
рассчитывали, что успехи в изучении “социальной личности” приведут к
тому, что будет выявлена связь социально-обусловленных стереотипов с
личным опытом индивида и будет показано, каким образом пересекается и
взаимообуславливается индивидуально-бессознательное и
социально-ценностное. По существу, в иных терминах и в рамках иного
исследовательского поля (уже не изолированных племен, а наций) делалась
попытка еще раз опробовать концепцию “основной личностной структуры”.
Наиболее откровенно концепции “основной личностной структуры” для
исследования национального характера использовал Горер: на примере
изучения характера японцев (тогдашних противников в войне)[5] и русских
(потенциальных противников в возможной войне в будущем).[6] Для Горера
национальный характер относится к индивидуальной личностной структуре.
Согласно одному его определению, он включает в себя мотивы, а согласно
другому, "структуру и комбинацию черт и мотивов". При этом он не
создает теории организации и функционального взаимодействия мотивов и
черт. Он комбинирует “теорию научения” (learning theory) с упрощенной
фрейдистской теорией психосексуальных стадий развития, но мало
использует фрейдстскую или какую-либо иную теорию взрослой личностной
структуры. Горера рассматривал поведение взрослых как "мотивированное
выученными импульсами или желаниями наложившимися на биологические
импульсы". Многие из этих желаний невербализуемы или бессознательны,
они возникли в результате детского опыта вознаграждения и наказания.
Эти мотивы и другие выученные привычки в своей уникальным образом
скомбинированны, структурированны и паттернизированны (моделизированны)
в национальном характере.

Исследования “социальной личности” дали толчок развитию ценностного подхода, о котором мы будем говорить ниже.

Исследование “гения народа”

С
культуро-центрированным подходом связано и еще одно направление
исследований национального характера весьма широко распространенное в
40-ые годы и практически заглохшем в последствии. Это — исследования
национально характера через посредство культурной продукции:
литературы, искусства, философии. Считалось, что через них выражается
ментальность нации, или как иногда говорили — гений народа. Однако,
всегда оставалось проблематичным то, в каком отношении этот “гений
нации”, являвшийся самовыражением элиты, стоит к ментальности всей
совокупности членов нации. Эти исследования восходят к работам Фулье
(на рубеже веков), который считал, что для того, чтобы понять народ
необходимо и достаточно понять мировоззрение его элиты, поскольку оно
связано с мировоззрением всего народа, но выражается в наиболее ясной
форме. Основываясь на эту традицию многие публицисты описывали,
например, русскую душу опираясь на романы Достоевского, Толстого,
Гончарова. Более того, этот метод использовался немецким командованием
в ходе подготовки к войне с Россией и в этом случае пришлось на
практике убедиться в его непригодности: реальные психологические
характеристики русских стояли очень далеко от тех, которые описывала
великая русская классика.

В
теоретической форме вопрос о национальной ментальности может быть
поставлен как вопрос о соотношении различных культурных традиций внутри
единой культуры — как образно выразился в 50-ые годы Р. Редфильд —
культуры храмов и школ и культуры крестьянской общины.[7] Конечно,
нельзя отрицать, что “гений нации” выражает определенные ценностные
доминанты, более или менее присущие членам данной нации, или какому-то
ее слою. Но вопрос о толщине этого слоя, о степени распространенности
данных ценностей вне его пределов оставался открытым и исследования
литературы. Живопись и кино здесь не могли помочь абсолютно ничем.

Исследования
национального характера в рамках культуро-центрированного подхода
явились первым опытом изучения в систематизированной форме национальных
культур с психологической точки зрения. Национальный характер отражает
психологические особенности представителей той или иной нации.
Психологическая антропологии, взявшаяся за изучение национального
характера, признавала существование таких особенностей, а именно то,
что в сходных условиях представители разных наций проявляют себя
по-разному. Этот взгляд очень популярен и широко представлен в
художественной литературе. Тем не менее, долгое время социальные науки
не брали на себя задачу описать, в чем состоят эти различия, не имея
для этого методологических средств. Особенности видения мира
представителями различных культур является одной из центральных тем не
только для психологической антропологии, но и для этнопсихологии.
Последняя предлагает свой вариант объяснения их происхождения.
Исследователи, использовавшие для изучения национального характера
культуро-центрированные подходы, выдвинули важную для последующего
развития этнологии идею, что “национальный характер” может быть описан
как особый способ распределения и регулирования внутри культуры
ценностей или поведенческих моделей. Однако не был разрешен вопрос о
том, что представляет собой регулирующая функция культуры и каким
образом данная культурная модель поведения оказывает влияние на
конкретных членов той или иной культуры. Был поставлен вопрос и о
способе связи социально-обусловленных стереотипов с личностным опытом
индивида, о пересечении и взаимообусловленности
индивидуально-бессознательного и социально-ценностного. Обе эти
проблемы, особо актуальные для исторической этнологии, в рамках
культуро-центрированного подхода к исследованиям национального
характера удовлетворительного разрешения не получили.

--------------------------------------------------------------------------------

[1]
Mead M. National Character. In: Kroeber A.K. (ed.). Anthropology Today.
Chicago, Ill.: The University of Chicago Press, 1953.

[2]
Robert A. LeVine. Culture, Behavior and Personality. An Introduction to
the Comparative Study of Psychosotial Adaptation. Chicago: Aldine
Publishing Company, 1974, р. 53.

[3] Mead, M. The swadelling Hypothesis // American Anthropologist, 1954, N 56, pp. 395 - 409.

[4] Benedict, R. Child Rearing in Certain European Countries // American Journal of Orthopsychology, 1949, N 19, pp. 342 - 350.

[5] Gorer G. Themes in Japonese Culture. Jn: Transactions of the New York Academy of Science. Series II, Vol. 5, 1943.

[6] Gorer G. and Rickman J. The people of Great Russia: a Psychological Study. London: The Gresset Рress. 1949.

[7]
Redfield R. Peasant Society and culture. An Anthropological Approach to
Civilisation. Chicago: The University of Chicago Press, 1956.



комментарии

скоро будут...


схожие психологические статьи

установите новый симулятор рыбалки под Android, бесплатная мобильная рыбалка